Телеканал «Эрнст» и его олимпийский телебред

 

К пятилетию Олимпиады в Сочи хочется напомнить  о том, как вели трансляцию с церемонии открытия на Первом телеканале. Это было по свому потрясающе.

Об этом вышла тогда статья Павла Яблонского в авторской колонке в газете «Деловой Петербург». Сегодня предводитель Первого канала К.Эрнст рассказывал о всяких патриотических чувствах тогда, но…

 

«Выходной Петербург». Два телеканала — две страны

Фото: ИТАР-ТАСС

Павел Яблонский — о профессионализме олимпийских комментаторов

Церемонию открытия Олимпиады я смотрел в двух версиях: на Первом канале и по «России». Больше всего меня поразили комментарии телеведущих. Неужели то, что написано в сценариях у того и другого канала, настолько отличалось друг от друга? Вряд ли.

Главным продюсером и автором сценария церемонии заявлен генеральный директор Первого Константин Эрнст, которого накануне Олимпиады, кстати, поздравил с днем рождения сам президент страны. Тем более удивительно, что именно на Первом тональность комментариев оказалась, мягко сказать, странной.

Репортаж на Первом вели известный спортивный комментатор Кирилл Набутов и никому не известный на этом поприще Анатолий Максимов, заместитель генерального директора этого самого телеканала.

На «России» — спортивный комментатор Дмитрий Губерниев и телеведущая канала Анастасия Чернобровина. В то время как Губерниев и Чернобровина фонтанировали энтузиазмом и желанием сообщить о всяком примечательном, что попадало в кадр церемонии, Набутов и Максимов поражали неразговорчивостью насчет персон на трибунах. А дальше еще угрюмее и мрачнее.

Когда на олимпийской арене по ходу показа истории России пришло время послереволюционной эпохи, в которой блистал всемирно известный русский авангард, ведущих Первого понесло: «Социальный переворот заставил мир содрогнуться… Супрематизм. Господство цвета над всем, даже если это цвет крови… Царство идеологии: во всем добиваться абсолюта… Человек стал частью машины… Россия рвется к прогрессу любой ценой. Страшный механический завод собирает машину, в которой человек только деталь, винтик, скрепляющий титаническую конструкцию».

При этом Максимов говорит мрачным, трагическим тоном, глухим, то ли простуженным, то ли срывающимся голосом, мало пригодным к работе ведущего.

Включился вдохновенно и Набутов: «Красный цвет! Как много этого красного цвета, цвета крови!» Досталось от Максимова и памятнику Мухиной «Рабочий и колхозница», который чуть позже воспроизведут зажигавшие Олимпийский огонь Ирина Роднина и Владислав Третьяк: «Насквозь идеологический авангард».

РЕКЛАМА

И это еще не все подколы ведущих. Понятно, что импровизация в прямом эфире — это прекрасно, но все равно они должны как–то вписываться в рамки общей концепции, тем более при подаче важнейшего для России не просто спортивного, но общественно–политического события.

Что ж, квалификация работников эфира того же Первого канала поражает не первый раз. Так, в конце года в новостях поведали, что в Москве впервые устанавливается рождественская елка «с Вифлеемской звездой, розой ветров» на верхушке. Это при том, что роза ветров — чисто географическое понятие и к христианским символам никакого отношения не имеет.