Какое же первородное название нашего города?
Петроград, Петербург, а может, теперь Питёрзбёрг ?
Русское самосознание ещё спит?
Сам Пушкин предлагал звать город Петроградом
Сегодня наступило время, когда на многое начинаем смотреть другими глазами. На свою страну, на запад, на историю. Что-то осмысливать по-новому.
31 августа 1914 г., в связи с германским шествием произошло переименование столицы России г. Санкт-Петербург в Петроград. Оно состоялось по указу Императора Николая II с целью символически закрепить пробудившееся с началом войны русское национальное самосознание.
На пороге новых смыслов.
Город был назван по-иностранному неистовым западо-поклонником – как всем известно — Петром I в честь своего покровителя Святого Петра. Николай II за западопоклонство вообще недолюбливал Петра I. И в годину начавшейся военной конфронтации с Германией, Австро-Венгрией и одновременно с мощной консолидацией всех славянских народов Европы под российским лидерством, что началось задолго до войны, было решено, что столица России, лидера славянского мира должна называться на родном языке, по-русски.
Сегодня Россия, как отмечают очень многие, оказалась втянутой в третью мировую конфронтацию. Ей противостоит под американским упертым предводительством почти весь западный мир, где в Европе у США главная в этом напоре опора – опять же Германия.
Разные мнения и сегодня слышно о том, как стоило бы зваться славному городу на Неве. Обычно известны доводы — за Петербург, за Ленинград, а вот за Петроград. Некие устаревшие идейные шоры рассуждать не позволяют. Но сегодня это ярко актуализировалось и в связи со всякими санкциями с обеих сторон. А Америка нас прямо врагом и назвала. Поразмышляем же на основе характерных фактов и суждений.
А ведь бывали ответные «санкции» у славянских стран против западных соседей, ставших недругами, и переименовывали Прессбург в Братиславу, Данциг в Гданьск и т.д.
Санкт-Петербург — по-немецки — город назван-то не Петром.
В 1991 г. по итогам референдума было узаконено якобы первородное имя города — Санкт-Петербург.
Как агитировали тогда наши западолюбивые преобразователи, будто Санкт-Петербург — историческое название, данное основателем Петром I. Российские преобразователи, кстати, запутались тогда и со страной: 12 июня назвали Днем независимости России, т.е. независимости России-РСФСР от России-СССР, что, однако, позже было осознано и исправлено на День России.
Царь Петр же назвал город по-голландски, будучи увлеченным именно Голландией, — Санкт-Питербурх.
Но после кончины Петра город стал постепенно зваться на немецкий лад Санкт-Петербург. А это был период, когда при дворе почти во всех областях государственной и общественной жизни России стояли иностранцы, прежде всего немцы. А государством фактически управлял немец граф Эрнст Иоганн Бирон, фаворит императрицы Анны Иоанновны, ставший после её кончины регентом.
И это была фигура ещё та! Очень западно-ориентированный и при этом реакционный режим, именуемый в истории России «бироновщина», отметился разграблением национальных богатств России, жестоким преследованием за убеждения. За все «дела» Бирон и многие его немецкие фройнды были потом отстранены от власти и наказаны. Внедрителя же немецкого имени столице России Бирона даже приговорили за попытку захвата власти к смерти, хотя потом смягчили наказание.
«Как версия, считаю, вполне приемлемо, так и складывается, хоть и не задокументировано, что именно при Бироне закрепилось немецкое название российской столицы Санкт-Петербург», — подтвердил в разговоре со мной профессор СПбГУ Евгений Анисимов, крупнейший специалист по петровской эпохе.
Говоря же о личности Петра, который всё в России хотел завести на иностранный манер, даже и название русской столицы, историк отметил, что «хоть, безусловно, дела Петра в созидательном плане велики, однако Россию и русских людей он не любил», да и вообще самодурствовал, как известно, изрядно. Похоже, русофобом был Петр, говоря по-нынешнему.
А если ещё и послушать Феликса Разумовского, создавшего на ТВ исторический цикл о русской элите, он и подчеркивает, что Петр выкорчевывал всё, что относится к русскому национальному сознанию, к русскому духу совершенно сознательно, доводя русскую элиту, особенно Ассамблеями с принудительными оргиями-«опусканиями», до глубокой духовно-культурной национальной деградации. Просто хотел стереть русскость.
Скажете: он же так много сделал для России, её величия. Это так. Но чего же Петр хотел для России? Согласно логике его действий пытался ценой огромных напряжений и жертв не только в физическом, но и в нравственном, духовном плане для русского народа, создать мощную технически развитую империю западного типа, могущую осуществлять экспансию на суше и на море, чего бы это его народу ни стоило. Вот такую хотел Петр Россию, и странно, что не назвал её Остланд. Народ же русский был и при строительстве города его мечты, да и всей империи – просто щепа, погибал без счету.
Славянские уроки.
С другой стороны, следует напомнить, что с конца XIX века многие народы Европы охватила идея славянского братства русских, украинцев (в том числе в Галиции), белорусов, сербов, чехов, словаков. Последние — то под германским, то под австро-венгерским господством — сопротивлялись германизации и мадьяризации родной культуры, языка. А уж чего натерпелись от турок балканские народы.
В те годы мощное развитие получила идея «славянской взаимности», где главную опору эти народы находили в России. В российскую столицу тогда ездили делегации чехов и словаков за поддержкой, вплоть до — не поверите! — обращения к русскому царю включить их земли в состав России, создать общее славянское государство. Но царь не принял этой идеи. Правда, тогда на Панславянском конгрессе большинство славянских народов решили иметь в основе своего государственного флага единый триколор, как российский флаг. Это концептуально сохранилось до сих пор: даже когда Чехословакия и Югославия развалились на новообразовавшиеся славянские государства, они сохранили эти цвета в своих флагах.
Причем ни одно славянское государство не имеет городов с чужестранным, чужеродным названием. Даже когда они имели такие названия под влиянием былых западных оккупантов, освободившись, народы все их изменили на родноязычные.
Интересно, что чехи, словаки, сербы, хорваты, как только у нас изменили Ленинград на Петербург, стали снова называть наш город вместо Ленинграда Петроградом, даже в СМИ. Вот ведь как последовательно славяно-патриотичные!
К слову, с началом Первой мировой войны из перебравшихся в Россию тысяч чехов и словаков был создан Чехословацкий корпус, который принимал активное участие в боевых действиях под российским командованием. Там воевало много ярких личностей, составивших позже честь мировой культуре, в том числе и Ярослав Гашек, создатель образа Швейка-насмешника в отношении западных соседей.
И может быть, следовало бы городу нашему именоваться Петроград, согласно политическому и идейно-нравственному смыслу? А если учесть, что имя городу дано не в честь Петра I, как думает немалое количество людей, а в честь святого Петра, как зовется этот Апостол в русской православной традиции, а не Петера, то можно было бы назвать город Свято-Петроград. В обиходе же звать просто Петроград, подобно как сегодня рекомендуется употребление «Санкт-Петербург» и «Петербург».
Или пора переименовывать город на язык американский?
В России в начале XX века наступил тот редкий период национального самосознания, когда уж не втаскивали повально в русский язык французских, немецких или, как нынче, английских слов, а точнее сказать, американских – ввиду тотального засилия у нас субкультуры этой страны, что вызывает смех даже у западных гостей России. Такая позиция по сохранению родного языка имеет куда более заметные корни в тех же славянских странах, что проявляется и сегодня. Но только не в России.
И вот решили же в 1914-м при той же, между прочим, правящей романовской (петровской) династии, имя столицы русского государства перевести на русский язык – в пику осмеянному тогда западопоклонству.
Так вот менялось первородное название города: от данного Петром голландского Санкт-Питербурх, затем внедренного нехорошим немцем Бироном и потом признаваемое самым плохим немцем Гитлером – Санкт-Петербург. (Кстати, сами голландцы шутят о своем языке: голландский язык – это когда пьяный немецкий матрос пытается говорить по-английски).
Затем узаконили Петроград, как наиболее к этому времени исторически, логически обоснованное русское, славянское название. Потом родилось коммунистическое — Ленинград.
Олнако, идя на Ленинград фашисты ставили на дорогах указатели «Peterburg». Можно не сомневаться, что если б вдруг город оказался под Гитлером, который он звал Петербургом, то после освобождения его от немцев никто никогда не поднимал бы вопрос о переименовании Ленинграда в Петербург, а скорее всего – в Петроград, Свято-Петроград. Как и советовал русский классик А. Солженицин.
Так вот, если уж в названии Ленинград кого-то будоражит идеология, то логика подсказывает: Петроград – то, что у России в высшей точке её как раз капиталистического развития и отобрали большевики. И сегодня, когда мы утратили веру в дружбу и любовь с западом, это особенно актуально.
Однако, порой кажется, что нынче, при всё более масштабной американизации русского языка открывается перспектива откорректировать название нашего города — от модного когда-то немецкого к модному теперь английскому. Тем более, коль у нас даже немцев Петеров всё чаще называют по-американски Питерами, даже знаменитого режиссера Петера Штайна.
Так что давайте уж последовательно, в логике нынешней американо-ориентированной культурной революции назовем нашу северную столицу Санкт-Питёрзбёрг. А то, кажется, сегодня в России по-русски выражаться стало неудобно. Ведь говорят же русскому народу всюду, даже правители, «праймериз». А речь-то не о каком-нибудь иностранном… алкогольном напитке, а о предвыборах российской власти.
А Пушкин-то воспевал не Петербург, а Петроград.
У русского поэта номер один везде встречаем — «град Петра» да «Град Петров». Скорее всего, Пушкину, великому творцу современного русского языка, очевидно: Петров град – это Петроград, а не Петербург. Он, истинный русский патриот, хоть и не бросал прямых упреков в неправильности названия русской столицы русофобом Петром, но дал косвенные «инструкции» потомкам, нам. А Пушкин, как в России любят говорить, это «наше всё».
Филологи же в свою очередь говорят, что такое обилие согласных в названии русского города, да ещё и порой четырех подряд – СаНКТ-ПеТеРБуРГ, чуждо мелодичному по своей природе русскому языку.
А в Союзе Композиторов утверждают, ссылаясь на данные ЮНЕСКО, что по мелодичности и вообще количеству песен именно о Ленинграде мы обошли существующие песни о любом другом городе мира. Поскольку мало того, что пели о городе-красавце, но и само слово Ленинград очень удобное для поэтов и композиторов, очень музыкальное. С ним легко сочинялось множество песенных шедевров. «Спи, мой Ленинград, я тебе спою…», «Я счастлив, что я ленинградец…» и даже «Если б знали вы, как мне дороги ленинградские вечера». Песне же этой даже так позавидовали в Москве, что настояли переделать в «подмосковные вечера».
Петроград поменее, но тоже звучит куда более музыкально, чем несуразный для русской речи фонетический спотыкач «Санкт-Петербург». Так что могли бы и о Петрограде или Свято-Петрограде сложить красивые песни. А то оказалось, что даже к грандиозно отмечавшемуся юбилею города в 2003-м не смогли сочинить ни одну красивую, запоминающуюся песню, которая сразу бы пленила сердца его жителей и невольно напевалась бы ими.
Когда высказываются против имени Петроград, то говорят, что оно ассоциируется с большевистской революцией. Правда, с большевиками скорее увязывается Ленинград, ну а Петроград был и при буржуазно-демократической революции.
И если уж такой разговор, то и Париж увязывается с революционным террором, в том числе в отношении Церкви, но французы названия города не поменяли.
Наконец, великий Пушкин сказал нам совершенно определенно:
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия!
А ещё представьте себе: запад вдруг как введет санкции на употребление иностранных заимствований в русском языке!.. И всё рухнет у нас! Потеряем дар речи! В головах наступит сумятица! Пойдет торможение не просто в общении, в сфере культуры, но в экономике, в управлении! Все «ресепшены» окажутся в параличе.
Не лучше ль вовремя самим переходить на отечественное и в языке, и культуре, как с товарами и технологиями? Импортозамещение так импортозамещение! А вы как думаете?
Павел Яблонский
